На берегах Шантары

Буеры вышли почти на середину залива, потом плавно повернули в сторону берега. В синевато-зелёных сполохах северного сияния рыбаки казались зловещими призраками. Поросячья тушка звякала, скрежетала и периодически взвизгивала. Радо ясно видел, что свинка не живая, снова задумался над этим феноменом и едва не пропустил появление добычи. Лёд сотряс удар, полетели осколки, мелькнуло что-то длинное и острое, побежали трещины…
Пилот, тащивший приманку, вильнул в сторону, резко сбавил ход и закрутился почти на месте. Теперь осетру не нужно преследовать добычу и атаковать под углом, что делает удар слабее. Он ушёл в глубину, разгоняется и мчится напролом почти вертикально. Буеры со стрелками пошли по кругу с поросёнком в центре. Чёрт, так можно свинячьего буксировщика зацепить! Ему хоть за риск платят? …Ни хрена себе! Рыло осетра напоминало чудовищный костяной клинок, длиннее, чем у рыбы-меч, и куда толще. Под рылом скалилась полукруглая пасть, похожая на акулью. Беззубая, зато её костяные режущие кромки могут легко отхватить руку или ногу, а поросёнка чудище просто проглотило в один присест!
Выстрелы грянули почти одновременно. Лабутиц прицелился ювелирно, однако ему не повезло. Буер подскочил на еле заметном бугорке, и снаряд прошёл рядом с костяным мечом. Зато Радо влепил гарпун точно в жабры, осётр дернулся, взрыватель сработал, и осколки разорвали плоть жертвы изнутри. Пилоты затормозили, вместе с обоими рыбаками вцепились в линь гарпуна и трос, тянущийся от застрявшего в прожорливой глотке поросёнка, потянули…
Агонизирующая рыбина билась о края пролома. Одна из трещин внезапно двинулась к судёнышку с генералом, оно угрожающе накренилось, и правый полоз погрузился в воду. Туда же скользнула генеральская нога, её обладатель злобно матюгнулся, но успел отскочить. Пилот оказался не столь удачлив, окунулся боком в ледяную купель, взвыл, удержавшись в последнее мгновение, откатился, но трос не выпустил.
Линь, который удерживали в туше раскрывшиеся лапы, дёргался и рвался из рук Радо – если бы не толстые кожаные перчатки, разорвал бы ладони до костей. Чёрт, да когда же ты, наконец, сдохнешь?! Сейчас бы добить острогой или топором, так некому!
Очередная трещина достигла буера с приманкой, и тот плавал среди ледяных осколков. Пилот остался сухим, он соскочил раньше и присоединился к тащившим осетра товарищам. Пять мохнатых фигур тянули извивающуюся добычу, орали, как бешеные, и, казалось, сами превратились в хищных зверей.
Тем временем внизу пошла своя рыбалка. Сперва испугавшись взрыва, братья и сёстры загарпуненного осмелели и рванулись к нежданному обеду. Они успели бы первыми, но среди конкурентов на поверхности оказался стоивший, как минимум, троих, Лабутиц.
– А-а-а!!! – генерал ревел уже не как обезьяний вожак, а страшнее, чем голодный тигр. – Куда-а-а-а?!! Га-а-ди-на-а-а!!!
Повинуясь его мощному рывку, рыбья туша выползла из воды и… оказалась не одна! Самый прожорливый родственник вылетел за ней, грохнулся рядом, вцепился в хвостовой плавник и потянул в родную пучину.
– Ложись!!! Лицом вниз!!! – все трое пилотов и Радо и так валялись на льду, но комдивовский рык перевернул их и словно вдавил вглубь. – Во-о-он!!!
В воздухе что-то просвистело и грохнуло. Метко кинутая ручная граната угодила в башку осетра-каннибала. Хищное рыло обиженно хлюпнулось в прорубь и провалилось в чёрную глубину на растерзание соплеменникам.